Интересные факты из истории Одесских улиц

Интересные факты из истории Одесских улиц

 

Каждая улица Одессы имеет свой имидж и шарм, судьбу и славу, достойна признательности, любви и памяти. Ведь из истории улиц, из происходящих на ней событиях и складывалось будущее Южной Пальмиры.

Каждому известны такие улицы как Дерибасовская, Большая и Малая Арнаутская, Греческая, Фонтан и другие. Но далеко даже не каждый одессит может рассказать почему эти улицы были так названы и какие значимые события происходили на них. Попробуем рассказать вам о самых интересных улицах Одессы.

 
 

 

Малый, Средний и Большой Фонтаны

История возникновения Фонтанов напрямую связана с тяжелым для Одессы периодом, когда катастрофически не хватало пресной питьевой воды. По иронии судьбы в городе у самого моря, так сказать "на воде", чистая питьевая вода ценилась во вес золота.

Воду в Одессе приходилось искать и добывать. Сначала люди копали колодцы в поисках вод, скопившихся в известняках. Присмотритесь внимательно к одесским дворам. В некоторых вы и сегодня найдете колодцы. В старой Одессе их рыли также и на перекрестках улиц. Кроме этого, собирали и дождевую воду в специальные цистерны. Перейдя через тёщин мост, возле горбатого мостика, можно увидеть такой колодец, перенесенный сюда как экспонат для уголка старой Одессы.
 

Однако неудовлетворительное качество колодезной и сточной воды, ее недостаточное количество и высокая стоимость (в 1796 году ведро воды стоило 10-15 копеек, в то время как фунт мяса стоил 20 копеек)  побуждали администрацию города и частных предпринимателей искать пути к более эффективному способу снабжения жителей водой.

 
  старый колодец возле горбатого мостика

На помощь пришли фонтаны. В то время они представляли собой ручейки, выбившиеся из глубин и сбегавшие по прибрежным склонам к морю. Возле этих источников возникли три хутора – Малый, Средний и Большой Фонтаны. Но фонтаны сами по себе были не очень-то обильны. Как видно из помещенной в газете "Одесский вестник" за 1831 год таблицы, в которой приводилось количество воды из главнейших источников в окрестностях Одессы, источник "Большой Фонтан" давал 840 бочек воды в сутки (каждая бочка вмещала в себя 30 ведер воды), "Рашковский" – 602, два ключа Среднего Фонтана – 659 бочек.

Уже вскоре после основания города стало ясно, что только сооружение водопровода может разрешить проблему водоснабжения. Перед нами волнующий документ 1808 года – обращение одесской бедноты к магистрату с просьбой о проведении воды из источника "Большого Фонтана": "От Фонтана почерпнут люди прохладную воду, усталый старец оживит засохшие уста свои, жители изобильно воспользуются к своему насыщению, способствуя на потушение и пламени огненному".

конная железная дорога   А пока строительство водопровода было только в умах одесситов, на Большой Фонтан бегал паровозик с несколькими вагончиками, запряженный двойкой лошадей, и развозил воду по городу. До возникновения электричества была конная железная дорога, в простонародье -- конка. Остановки паровоза, естественно, именовали "станциями", а сам маршрут "линиями".

С пуском же электрического трамвая названия остановок так и остались "станциями", а улицы - "линиями" и по сей день. Так что не удивляйтесь, если услышите в одесском транспорте "5-я станция Большого Фонтана", их в Одессе есть с 1-ой по 16-ю.

Тем временем, многие десятилетия XIX века мысль о создании в Одессе водопровода не угасала. Один из первых взялся за создание этого инженерного сооружения французский эмигрант Пишон. После его смерти дело продолжил таганрогский купец Тимофей Ковалевский. Его именем был назван водопровод, проложенный на Большом Фонтане, а ныне та местность и одноименная улица именуется Дачей Ковалевского.

Малая Арнаутская

Почему Малая Арнаутская? Произошла она от Арнаутской слободы, где жили арнауты (албанцы). Впоследствии при создании улиц это название оставили.

Окраинное расположение, близость черты порто-франко, моря, вокзала, "Привоза" формировали нравы, обычаи, традиции не страдавших чопорностью коренных обитателей улицы и ее инфраструктуру, ориентированную на торговлю провизией. Сегодня трудно поверить, что когда-то тут было до сорока мясных, столько же бакалейных, двадцать молочных лавок и еще с полста торговых заведений, где можно было купить все: от кайенского перца до одесских бубликов, включая вино, рыбу и конфеты знаменитой фабрики братьев Крахмальниковых, чей магазин находился в собственном их доме №109.

Продавали на Малой Арнаутской и книги, обувь, уголь, часы... Тут был Дом старообрядческой церкви, синагога красильщиков, мастерские, аптека, гостиница "Майбах", баня, фотография "Заря", постоялый двор, книгоиздательство, прачечная и трактир "Лондон" на углу Ришельевской, ласково именуемый "Лондончик"... Всего этого предостаточно было бы для какого-нибудь провинциального городка, некое подобие которого и являла собою Малая Арнаутская.

Большая Арнаутская

Название "Большая Арнаутская" уходит корнями еще в начало ХIX столетия, когда между нынешними улицами Белинского и Канатной была небольшая, шириной, примерно, с современный квартал, Арнаутская слободка, по распоряжению герцога Ришелье заселенная солдатами - арнаутами, сиречь, албанцами. С годами она "растворилась" в городской застройке, но "проросла" двумя параллельными, протянувшимися до Молдаванки, улицами, одну из которых, в отличие от соседней Малой, потом поименовали Большой Арнаутской.

Вдоль Большой Арнаутской от улицы Белинского до Канатной тянулся когда-то канатный завод Новикова, напротив располагалось представительство известной французской компании, производившей пастеризованное вино "Сен - Рафаэль". Широко были известны и крупнейшие на Юге сахарные заводы под фирмой "Братья Бобринские", представительство которых в 1910-х годах тоже помещалось на Большой Арнаутской.

Но в целом торгово-промышленная инфраструктура Большой Арнаутской была представлена небольшими магазинами, лавками да мастерскими. Их было великое множество и конкуренция заставляла ремесленников осваивать и тотчас же рекламировать доступные им технологические новации. Так, когда в "Первой Американской мастерской обуви "Эклипсе" начали применять клей, владелец не преминул осчастливить клиентов заверением в том, что после ремонта "заплаты не заметны".

Продавали же тут граммофоны, мягкую восточную обувь - чувяки, ароматные табаки, тончайшую папиросную бумагу, скрипящие отменной кожей и сверкающие никелированными замками чемоданы, книги, гнутую, так называемую венскую, мебель, часы на все вкусы и возможности, мануфактуру, прочая и прочая…

На Большой Арнаутской вблизи "Привоза" располагались и два постоялых двора, дабы приезжий человек имел где поставить на ночь коней, самому преклонить голову, а поутру умыться и испить чаю. Если же кому вышла необходимость подать какую бумагу в казенное учреждение, так ее в двух юридических бюро на Большой Арнаутской не только толково составляли, но и печатали на еще диковинной для многих машине…

И если сегодня на Большой Арнаутской, которая долгие годы помимо всего прочего была лишена даже названия, потомках давних покупателей предлагают современнейшие компьютеры и многое другое, невиданное раньше, то, право же, можно сказать, что "еще не вечер".

Дерибасовская

Улиц, не уступающих красоте и славе Дерибасовской, в Одессе много, но Провидению было угодно, чтобы только одна полоса причерноморской земли на краю турецкого поселка Хаджибей обернулась, как писали в старину, "замечательной по красоте своих зданий и сосредоточенности движения" Дерибасовской улицей, известным во всем остальном мире символом чудесного города.

 Дерибасовская - старинное фото   Первоначальное название улицы Гимназская, иногда встречается название Гимназическая. Названа в честь коммерческой гимназии Вольсея, открытой по указу первого градоначальника города Ришелье 16 апреля 1804г. С 6 июля 1811 г. улица называется Дерибасовская или де-Рибасовская. Названа так в честь первого градоначальника города Иосифа Михайловича де-Рибаса, который занимался разработкой строительного плана и управлял городам с момента его основания. 

Благоустройству Одессы долгое время мешало отсутствие камня для мощения дорог. После дождей дороги превращались в непроходимую местность из воды и грязи. Даже появилась должность носильщика, который переносил пассажиров в повозки или вытягивал из грязи застрявшие колеса возов. Это было большой проблемой города, которую необходимо было решать. Местный ракушняк оказался непригодным: крошился, превращался в пыль. Было принято решение мостить гранитом и вулканической лавой. Одессу начали мостить камнями везувийской лавы. Считался, что он привозился из Неаполя как балласт для пустых кораблей. Однако интересный факт — почему он привозился только из Неаполя, из-под Везувия?

 

Совершенно очевидно, что Деволан (военный инженер, который составил план улиц Одессы), следуя советам Ветрувия, позаботился о том, чтобы вынужденным балластом оказался именно этот камень. Эти советы пришли по душе и Иосифу де-Рибасу, ведь Одесса будет строиться и моститься именно из камней его родины-Неаполя!

 

Этими камнями и по сей день покрыта Дерибасовская улица, а также некоторые другие улицы центра города.

Дерибасовская тогда, как и сейчас, являла собою своего рода витрину, блистательную и привлекающую, поскольку испокон веку была центром деликатного бизнеса. Потому и не продавали здесь дрова и уголь, не подковывали лошадей, не подносили охочим до того стопки "казенного" белого зелья. Здесь дышал ароматной прохладой "Погреб французских вин", благоухала знаменитая кондитерская Замбрини, подавали изысканные итальянские блюда в ресторации Матео, парикмахеры трудились над прическами местных красавиц, сапожники передлагали "обувь в чисто парижском вкусе", а художники создавали портреты, которые по миниатюрному своему исполнению вполне заменяли тогда еще неизвестные фотографии...

Ланжероновская
Ланжероновская улица, старинное фото   В истории города улица, подобно человеку, может оказаться всего лишь сторонним наблюдателем или, наоборот, войти в нее всенепременным участником, как Ланжероновская, где люди, годы и события оставили свои многочисленные отметины.

На месте левого, если смотреть от театра, сквера при турках была кофейня Аспориди, в которой утром 14 сентября 1789 года, по завершении штурма, де Рибас с офицерами праздновал взятие Хаджибея. А через пять лет, в день основания нашего города, 22 августа 1794 года, здесь заложили первое здание - дом генерал-поручика князя Г.Волконского.
В 1820-х годах, когда этот дом уже принадлежал французскому негоцианту Рено, в той его части, что была на углу Ланжероновской и Ришельевской, располагалось первое в Одессе казино, о котором написал А.С.Пушкин:
Иду гулять. Уж благосклонный
Открыт Casino; чашек звон
Там раздается...

В знаменитой одесской главе "Евгения Онегина" остался и еще один объект Ланжероновской улицы:
Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей...

И теперь на фасаде Одесского оперного театра - бюст А.С.Пушкина в память о том, что его молодость переплелась с молодостью Одессы, чья опера "обновила ему душу". Всемирно известная достопримечательность Одессы, предмет гордости одесситов и восхищения приезжих, театр — настоящее украшение Ланжероновской.

Ришелье, Ланжерон, Воронцов без громких слов о преемственности власти служили во благо Одессы, чему свидетель и Ришельевский лицей, один корпус которого под №17 занимает добрую половину квартала Ланжероновской. Он задуман Ришелье, открыт в 1817 году Ланжероном, новое его здание на Дворянской начали строить при Воронцове.

Неподалеку от лицея, на углу Гаванной улицы, двухэтажный дом под нынешним №21 привлекал когда-то внимание двумя стоявшими по обе стороны ворот пушками, за ратные подвиги пожалованными Ланжерону, который с женой Елисаветой Адольфовной поселился здесь в 1825 году, уже будучи не у дел. А до отставки резиденция генерал-губернатора графа А.Ф.Ланжерона располагалась в двухэтажном, с портиком о четырех колоннах, доме, выстроенном Рено на Ланжероновской рядом с казино. При раскопках 1995 года археологи наткнулись на боковое крыльцо этого дома, и жаркое солнце Одессы вновь согрело холодный мрамор его ступеней. Сюда весной 1817 года фельдъегерь доставил Ланжерону высочайший манифест, разрешающий учредить в Одессе порто-франко, сиречь вольную гавань. О ней мечтал Ришелье, ее добился Ланжерон и... оставил в стихах Пушкин, написав о том, что "вино без пошлины привезено". Правда, "Одесский вестник" потом поправил поэта, указав, что пошлину платили, но в размере одной пятой тарифа. Здесь же, в кабинете Ланжерона, стоял мраморный бюст Ришелье работы французского скульптора Ж.Рютиеля, присланный в 1819 году в дар городу градоначальником Парижа графом Рошешуаром, который в Одессе состоял адъютантом дюка.

Этот бюст по-прежнему на Ланжероновской, но в Морском музее, расположенном в здании бывшего Английского клуба, построенном в 1842 году по проекту архитектора Г.Торичелли. А попал он туда по чистой случайности: в 1965 году сотрудники Картинной галереи приняли Ришелье за "какого-то адмирала" и передали хранившийся в запасниках бюст Морскому музею, где его атрибутировал одесский старожил Е.Е.Запорожченко. Курьезна эта история, но в результате бюст оказался буквально в двух шагах от того места, где жил дюк.

Домик дюка стоял там, где ныне сквер возле Дворца бракосочетаний. В 1827 году обветшалое строение снесли и возвели канцелярию градоначальника, но по назначению не использовали, а сдали под гостиницу с неслучайным названием "Ришельевская" Цезарю Оттону. Это о нем писал Пушкин в "одесской главе" и снабдил авторским примечанием "Известный ресторатор в Одессе", чем, можно сказать, положил начало литературного краеведения Одессы. При Пушкине ресторация находилась в другом месте, а в роскошном зале "Ришельевской" Оттон принимал Н.В.Гоголя.

Сын ресторатора, архитектор Л.Ц.Оттон, оставил о себе память на Ланжероновской в двух кварталах от отцовского заведения. В 1850-х годах по его проекту в начале улиц построили великолепный в своем изяществе дворец князя Гагарина, в котором потом помещался коммерческий клуб, банк, литературно-артистическое общество и канцелярия Николая Ивановича Бухарина, но не того "любимца партии", что был поставлен к стенке этой же партией, а одесского градоначальника... Нынче тут Литературный музей, в залах которого будто остановилось время. А на фасаде - мемориальная доска с барельефом основателя музея Никиты Брыгина.

Напротив музея - якорь на постаменте, как в сказочных приморских городах из книг А.Грина, чью фантазию питали воспоминания об Одессе 1890-х и заграничном плавании на "Цесаревиче", пароходе Русского общества Пароходства и Торговли, контора которого помещалась в доме №1. А отделение английской компании "Вильсон Томас, сын и Кo" было в доме N5, где до сих пор осталась "потаенная" достопримечательность - камин из потемневшего и "обкусанного" временем мрамора, единственный в Одессе, расположенный не в гостиной или вестибюле, а в парадной.

Достопримечательность Ланжероновской, почти лишенной деревьев, являет собою и старый дуб близ Пушкинской, могучие ветви которого укрепления ради перетянуты цепью, уже вросшей в кору - "златая цепь на дубе том".

В отличие от адмирала де Рибаса, дюка де Ришелье, князя Воронцова, в Одессе пока нет памятника графу Ланжерону, но есть улица, названная его именем еще в 1817 году - памятник при жизни.