Кофейные тайны Киева

Кофейные тайны Киева Многие киевляне полагают, что культ кофе возник в Киеве сравни­тельно недавно – где-то во второй половине ХХ века, во времена правления Ни­киты Хрущёва, когда был приподнят «железный занавес» и оживились контакты с Западом. Но это не так. Любви киевлян к бодрящему напитку уже более… 300 лет!

Первым киевским кофеманом был, по всей видимости, шотландец Патрик Гордон, генерал-майор русской службы, назначенный в 1678 году комендантом Киева. Надо полагать, тот первый на берегах Днепра кофе был «горьким», поскольку пить этот напиток с сахаром и сливками Европа научилась лишь пять лет спустя, в 1683 году, благодаря усилиям проживавшего в Вене украинского казака Юрия-Франца Кульчицкого (Yuri Franz Kulchytsky).
Ароматный и бодрящий «кофе по-венски» вскоре стал популярен и в Киеве. Уже в XVIII веке чиновники киевского магистрата (так называлась тогда городская мэрия) получали часть жалованья… кофейными зёрнами и сахаром. В середине XIX столетия кофе начали подавать в киевских кондитерских. Зёрна закупались за рубежом, а обрабатывались уже в Киеве на фабриках «жжёного кофе».

В начале ХХ века Киев окончательно становится кофейным городом. Неболь­шие уютные «кавярни», возникающие одна за другой, предлагали чашечку превос­ходного кофе за 20 копеек. Не так уж и дёшево, если сравнить, например, с пивом: кружка первосортного пива с креветками и раками стоила тогда 5 копеек. Однако покупательный уровень киевлян в те годы был достаточно высок, так что любите­лей кофе с каждым годом становилось всё больше. Кофейни настолько вписались в облик города, и даже сами стали его своеобразной «визиткой», что без них уже не мог обойтись ни один тогдашний городской путеводитель для приезжих.

В 1913 году киевские кофейни уже ни в чём не уступали западно­европейским аналогам. Лучшими считались «Кофейня на паях» на Фундуклеевской, 5 (ныне – ул. Б. Хмельницкого) и «Petit Cafe» на Николаевской, 6 (ныне – ул. В. Городецкого).

Особой популярностью пользовалась кондитерская швейцарца Семадени, на­ходившаяся на углу Крещатика и Институтской улицы – примерно там, где сейчас ступени, ведущие к памятнику Независимости. Неподалёку находилась Биржа, по­этому днём, примерно с 11 до 15 часов, швейцарская кондитерская была перепол­нена киевскими биржевиками, которые за чашечкой кофе улаживали свои дела, об­суждали контракты, заключали сделки. Трёхногие мраморные столики кондитер­ской были испещрены столбиками цифр – предприниматели подсчитывали воз­можные прибыли и убытки… Словом, это «сладкое» заведение не случайно счита­лось «городской неофициальной биржей».

Судя по всему, именно в этой популярной кондитерской и возникла сохра­нившаяся до сих пор у киевлян привычка пить кофе при обсуждении деловых во­просов.

Впрочем, многие посетители заглядывали в кондитерские отнюдь не для того, чтобы обсуждать текущие дела, и даже не для того, чтобы полакомиться мороже­ным. Их привлекала возможность полистать свежие газеты, которые господа кон­дитеры выписывали со всех концов света – из Польши, Бельгии, Германии, Фран­ции, России. Была представлена, разумеется, и местная периодика. Выписывать такое количество иностранных га­зет на дом – дороговато, а вот почитать их в кондитерской, к тому же бес­платно, прельщало многих. Удобно расположившись за столиком, киевские джентльмены погружались в чтение прессы, попивая ароматный кофе.

Те, кому не по душе был шумный рой коммерсантов, оккупировавших едва ли не все столики у Семадени, отправлялись за чашечкой кофе в уютные кафе «Жорж» на углу Крещатика и Прорезной или «Франсуа» на углу Крещатика и Фундуклеевской, или в другую кофейню Семадени, более спокойную, находив­шуюся на Крещатике неподалёку от Бессарабского рынка.

Если клиентами швейцарского кондитера были преимущественно предприниматели, то в «Варшавском кафе» на Лютеранской, располагав­шемся на месте нынешнего дома №3, можно было встретить известных актёров, писателей, журналистов. Кофе здесь был не менее вкусным, чем у Семадени, зато цены значительно доступнее. Одна из комнат заведения была отведена для игры в шахматы, что и создало ему популярность среди многочисленных шахматистов го­рода. В «Варшавском» у них был своеобразный «клуб по интересам». В шахматы сражались допоздна, беспрестанно заказывая кофе, чай, вино, коньяк, так что в ре­зультате довольными оставались все – и посетители, и владельцы. Между прочим, именно в шахматной комнате этого популярного кафе было решено, что с приез­жающим в Киев в феврале 1914-го шахматным гением Х.-Р. Капабланкой будет сражаться Евгений Боголюбов, ведущий киевский игрок. Так что «Варшавское кафе» – место историческое.

И, наконец, недорогой, но вкусный кофе можно было отведать и в киевских молочных. Самыми популярными из них считались «Центральная молочная» на Крещатике, неподалёку от угла Лютеранской, и «Лифляндская молочная» на Вла­димирской, напротив Оперного театра.

При советской власти кофе уступил место чаю и другим напиткам. Дело в том, что кофейные зёрна нужно было закупать за рубежом, за твёрдую валюту, а с ва­лютой у Советского Союза всегда были большие проблемы. В результате к сере­дине ХХ века кофе уже не являлся культовым напитком. Тем более, в СССР нача­лась кампания борьбы с «низкопоклонством перед Западом»… Во времена правле­ния Н. Хрущёва интерес к кофе вспыхнул вновь. Поэтому многим и запомнилось, будто кофе пришёл в наш город всего полстолетия назад…